(по просьбе автора Болотная одиссея ссылка поднята на верх поста)

Список участников (Адмирал – отсутствует, ибо поход анархический):
1.Т2: лейтенант Баребух (штурман); лейтенант Дикий (завхоз);
2.Т2: капитан-лейтенант Страбон; декъюнга Кревед;
3.Т2: лейтенант Сема, матроз 1-й статьи Гомокол (шашлычнег), декъюнга Димедрол.
Маршрут: Усмань – Толши – Желдаевка (30 км).
Дата: 17-20 апреля 2009 года.

Стапель. Средней паршивости на грязном берегу с крутым спуском к воде у моста через Усманку
Сплав. Река представляет собой чередование плавней с шириной открытой воды – 2-4 метра, быстрым течением и сильной петлючестью с широкими (20-40 метров) участками спокойного течения. В середине маршрута река превращается в ручеек, участок длится около километра. Вода на вид грязная. В основном течет в заболоченных берегах через дубово-осиновый лес. В районе Толши правый берег начинает подниматься.
Берега. Заросли камышом, илистые, хороших выходы в районе Толши. В некоторых местах видны подходы к воде, но кабаньи.
Препятствия. Несколько обносов, несколько десятков перебросов и  протаскиваний, пара проруб/пропилов. Десяток завалов из грязи, камыша, гнилых корчей и т.п. – разгребаются веслами и/или притапливаются лодками. В третьей четверти маршрута дно в корчах – если в Т2 два человека, то со скрипом проходит, если три – то проводить. Понтонный мост в начале пути – переброс, плотина в конце – неудобный обнос около 50 м.
Животный мир. Встретили множество непуганых уток, норку, трех кабанов, много продуктов жизнедеятельности косуль, череп волка.
Антропогенность. Было замечено и снято две сети без рыбы, Люди – три особи на одной резиновой лодке.
Антистапель. На Водокачке, где проходит слет байдарастов. Неплохая стоянка, если бы не высокая степень замусоренности.
Связь. Сигналы всех известных в регионе операторов радиосвязи зафиксированы только в районе Толши.

Дневник Семы

Загадочная река Усманка, несущая свои воды в Воронежском государственном заповеднике, разве не наилучший вариант для весеннего похода матрасников?! Маршрут выбрали еще в декабре 2008 года, причем практически всеми и без разногласий, наверное, очень хотелось пройти через те места. Первое собрание состоялось в гараже Баребуха 21 марта, на нем решали организационные вопросы, определили первоначальный состав участников, составили походное меню, да и просто радовались встрече. 16 апреля, после многочисленных отказов и возвращений в команду, стали известны 7 смельчаков, не побоявшихся трудностей и непогоды.

День первый.

Ночевал я перед походом у Гомокла, утром встретили Димедрола, а в 5:45 за нами приехала газель с матрасниками. Вышли с вещами из подъезда и сразу попали в объятия старых друзей. Загрузились и двинулись в город Усмань. В дороге, как полагается, отмечали встречу огненной водой и солеными огурцами. Приучали водилу к g-приколам... Он радостно приучался...
В 07:00 выгрузились за мостом через реку Усмань в городе Усмань. Не теряя времени, собираем байды, радуемся, что наконец-то поход начинается (в порыве счастья Баребух с Гомоклом даже потеряли болтик от моей байды...), по традиции фотографируемся с дорожным указателем реки. В 08:30 встали на воду. Не сразу понятно, куда ведет течение, но штурман без колебаний двинулся в правильном направлении и все последовали за ним. Река широкая, по берегам камыши, а за ними огороды и дома. Все радуемся, составив байдарки рядом, пьем вотку, смеёмся, улыбаемся, хотим дойти до Водокачки в этот день...
Около 9 часов встретилось первое препятствие - понтонный мост, вылезли, перебросили байды и пошли дальше. В этом месте на правом берегу какой-то пионерлагерь, видели людей вышедших на субботник, пригласили двух девушек пойти с нами до Воронежа, но они отказались, наверное знали, что ожидает нас впереди. Через 20 минут опять мост, только теперь старый, бревенчатый с речным дерьмом перед и за ним. Перебрасывали байды, фотографировались. При форсировании преграды, Дикий поскользнулся, и только благодаря Страпону не упал в воду. Река стала заметно уже, береговые камыши нависают над головой, через облака пробивается солнце, понемногу теплеет. Появились первые завалы, по очереди выходили на бревна и протягивали байду. Деревья перегораживают реку и нависают над ней, поэтому иногда приходилось очень низко нагибаться, чтобы пройти препятствие. Попался один серьезный завал, который обносили по правому берегу (под ногами топь, вода холодная...). Еще немного узкого ручейка в тоннеле из камышей и мы выплываем на простор, место очень живописное, да и как раз выглянуло теплое солнышко. Здесь, наверное, и начинается сам заповедник, потому что совсем пропадают признаки деятельности человека и появляются частые следы деятельности бобров. По берегам смешанный лиственный лес с подснежниками, кое-где прямо из корней осины растут одинокие березы. Встретили людей на резиновой лодке, которые показали нам правильное направление реки, сказали, что пришли сюда пешком (милая прогулка, 5 км через лес с лодкой в руках), они нас даже сфотографировали. Плес закончился, впереди узкая протока между камышами, весло не помещается в ширину, и отталкиваться приходиться не от воды, а от берегов и дна. Через 15 минут выбрались на более широкий участок, здесь уже видны четкие следы присутствия бобров, обглоданные деревья и хатки. Уже 13:00, поэтому пора делать перекус, остановились у здоровенного корня осины, из которого растет сразу 10 стволов, земля вокруг взрыта кабанами и на ней очень хорошо растут подснежники. Пообедали, поговорили, выяснили диалектический смысл g-туризма и ввели в обиход "Парадокс Цирюльника". Умиротворенные, сытопьяные и полные оптимизма, невзирая на предостережения штурмана Баребуха о прохождении 1/5 намеченного маршрута, пошли дальше, обсуждая, где будет антистапель; в Рыкани или все-таки Новой Усмани.
Практически сразу после обеденной стоянки встретили первую пробку из камышей и речного дерьма, перегораживающую узкий участок реки, преодолевали ее с разгона и последующего раскапывания ряски и гниющей растительности, еще очень помогал метод раскачки, когда гребцы одновременно двигаются вперед-назад. После прохождения таких пробок байдарка и все что в ней находилось, включая байдарастов, покрывалась слоем дерьма и ряски, Гомокол даже вспомнил одну фразу из известного фильма: "Часть команды - часть корабля" и повторял ее после каждого прохождения такого препятствия. Далее были завалы, через которые байды протаскивали или обносили по топким берегам. Река меняется довольно часто, то узкий участок, шириной около 1.5-2 метра, с завалами и пробками, то широкий, со спокойным течением и отблесками солнца на воде. На одном из плесов обнаружили рыбацкую сеть, перегораживающую реку, сняли ее и выбросили на берег, заповедник все-таки. К 17:00 после довольно продолжительного узкого, но проходимого участка, уперлись в стену тростника. С трудом и при помощи грязных ругательств смогли пройти еще метров 20 и встали окончательно, дальше реки совсем не было. Вышли на берег в попытках найти русло, пешие прогулки мало помогли, я залез на дерево, но увиденное не порадовало, впереди, кое-где видны проблески относительно широкой воды, а где русло не понятно. Было принято решение перенести байды до ближайшей протоки и стараться продвигаться дальше. Так и началась наша "Болотная одиссея".
Впереди была затопленная пойма реки, густо заросшая тростником, никаких трясин там нет, но много достаточно глубоких проток и заводей, которые можно либо обойти, перепрыгнуть, перейти вброд, погрузившись в воду по пояс, либо найти переправу. Стоит отметить, что вода в апреле холодная и блуждание по таким местам не приносит радости. Матросы дабы облегчить байды шли по топким берегам, поэтому сполна ощутили коварство бобров, понарывших траншей и нор, холод от намокшей одежды и остроту сухих стеблей камыша, сильно ранящих незащищенные участки тела. Опытный матрос, Гомокол, перебирался через глубокие протоки по деревьям, лежащим на дне, а декъюнги, Димедрол и Кревед, преодолевали препятствия, стараясь не замочить ноги, за что расплачивались порванными штанами и падениями в воду. Постоянные проваливания Гомокла в бобровые норы позволили ему набрать достаточно опыта, чтобы в жестокой схватке с королем бобров был добыт бесценный артефакт - посох Йоды (а точнее он был гнусно похищен из бобровой норы). Матрасники могли слышать, а иногда и лицезреть странное существо, покрытое тиной и бобровым дерьмом в руках которого всегда был посох Йоды, дающее неоценимые указания, которые так никто и не понял...
Капитаны, сидя в байдах, прокладывали себе путь через заросли камыша, мели и поваленные деревья, отталкиваясь от дна, коряг и берегов веслами и ногами. Помогали друг другу, а иногда призывали своих матросов на помощь, матросы приходили, становились на поваленные деревья, тянули байды и спасали отважных капитанов от падения в холодную воду. Пару раз пришлось пилить и рубить бревна, так как другой возможности пройти не было. Иногда болота оглашал полный надежды крик: "Я нашел реку!!!", но настоящую реку удалось найти только в 19:20. Подобрали матросов с разных берегов, выслушали их ругань на бобров и холодную воду и двинулись дальше.
В 19:30 вышли на открытый участок реки, пора было делать стоянку, вопрос решился голосованием. Большинство потребовало остановиться на первом удобном месте, лишь один я рвался в бой, но выйдя первым на сухую твердую землю, не стал испытывать судьбу. В 20:00 выгрузились, быстро переоделись, разожгли костер, поставили палатки. Гомокол, Кревед и Димедрол приготовили обещанный шашлык, чем порадовали матрасников. День был тяжелым, поэтому вечер обошелся без радостного распития вотки, традиционных развлечений и песен под гитару.

День второй.

Проснувшись утром, приступили к просушке и ремонту намокших при прохождении болота вещей, доели вчерашний суп и сварили макарон с тушенкой. Из-за отсутствия качественных дров приготовление пищи затянулось, поэтому отплытие, запланированное на 12:00, пришлось отложить до 13:15. Пока дожидались когда все выйдут на воду, пристали к противоположному берегу, посидели немного в тишине, и из норы в корнях дерева вылезла на нас посмотреть маленькая коричневая ласка, даже удалось ее сфотографировать. Наконец все выплыли, сразу же обнаружились камыши и узкая река, но, как оказалось, это было уже не то болото, которое мы преодолели в предыдущий день, здесь проявилась новая проблема - частые завалы. Мы их проходили с разгона, в основном перебрасывали байды через бревна, иногда прорубались. Увидев впереди сильно заваленный участок, решили его обнести. Оказалось, что теперь груженые байды тащить проще, потому что берега не такие заболоченные как в предыдущий переход. Баребух и Дикий обносу предпочли множественный переброс. В одном месте я разгребал завал, оттаскивая бревна от воды, благо они были старые, трухлявые, легкие и ломались под собственным весом. Вокруг нас нетронутый лиственный лес, наполненный птичьим перезвоном, корни прибрежных деревьев омывает река, создается впечатление, что плывешь в высоком, извилистом тоннеле.
Еще только снявшись со стоянки, мы услышали странный грохот, сначала подумали что гром, но небо было чистым, а дело в том, что поднялся сильный ветер, ломающий деревья в лесу. Как-то, преодолев очередной завал, на байдарку Дикого, прямо перед ним, упала небольшая ветка, а еще через пару минут, когда мы застряли на очередном бревне, увидели как на то место, где стояла его байда, рухнуло дерево. С этого момента мы очень чутко прислушивались к треску над головой... В реке лежат не только старые податливые бревна, но и свежие, толстые, которые не продавишь собственным весом, они доставляли нам больше всего проблем, так как зачастую расположены в таких местах, что обнести никак не получалось, а перебрасывать, и потом садиться в байду было очень не удобно. Через 3 часа борьбы с последствиями бобрового пиршества, вышли на широкий участок, здесь вода спокойная, но навстречу дует всё тот же сильный ветер, вырывающий весла из рук и заставляющий пониже пригибаться к байдарке. Делать нечего, надо скорее грести и прятаться от ветра за деревьями. Выйдя из-за очередного поворота, мы увидели трех кабанов, пришедших на водопой, пока я доставал фотоаппарат, они быстро скрылись в лесу. Примерно в 16:15 вдали показался купол церкви в селе Толши. Уперлись в плотину, останавливаемся чтобы размяться, дружно ссым с моста, переносим байдарки и делаем перекус, на котором Кревед все же выпил вотки и был посвящен в байдарасты. Впереди последний обнос, за ним еще немного гребли и в 18:22 вылезли на берег у Аннинских мостов (здесь мы должны были оказаться еще в первый день). Помыли байдарки, так как решили, что дальше не пойдем, потому что непросто дался нам заповедник. Сразу разбили лагерь, делали все очень быстро, потому что небо хмурилось и, в конце концов, разразилось дождем. Предприимчивый Страпон взял припасы и спрятался в свою палатку, куда за ним последовали практически все участники похода, играли в слова, ибо запас городов оказался мал... Когда снаружи перестало капать, продолжили готовить праздничный ужин и радоваться жизни. Вечером сидели у костра, Кревед говорил про "Кризис", доллар и много чего еще, тренировались в применении Устава матрасников, предавались g-забавам, пели песни до 4 утра...

День третий.

Проснулись в 10 часов, состояние было довольно расслабленное, поэтому решили праздновать дальше, тем более что нужно было допивать и доедать продукты. Обнаружили, что ночью местные звери сожрали оставшееся от шашлыка мясо вместе с луком и лимоном, но к счастью больше ничего не тронули. Сварили картошку с пятью банками тушенки, отличный завтрак получился. Пока сохли байды, решили прогуляться в заповедник, оставив Димедрола следить за лагерем. Кормили хлебом олениху, одиноко сидящую в клетке на улице, фотографировались у здания бобрового питомника, собирали шишки... Увидели старый трактор, долго изучали его конструкцию, оторвали пару шлангов на сувениры и пошли гулять дальше. Хотели выпить вотки и догнать постоянно ускользающие розовые штаны, но выяснилось, что вотку забыли... Не в силах пережить позора, вернулись на стоянку и занялись сбором вещей. В 17:40 погрузились в газель. Возвращались не по Тамбовской трассе, а через Сомово, так как дорога была закрыта для проезда, скорее всего из-за пожара.